Ораторская речь

 

Ораторская речь

В. Гофман

Речь ораторская — разновидность общественной речи, противополагаемой функционально и структурно речи разговорной, частному, «бытовому» общению. В противоположность разговорной речи — обмену более либо менее несложными и маленькими репликами (отдельными фрагментарными высказываниями) двух либо нескольких собеседников — общественная речь организуется в форме монолога, т. Е. Трудно построенного, развернутого и долгого высказывания, обращенного ко многим, к обществу (монологический речевой обмен в условиях массового общения). Монологическая форма общения, при котором высказывание развертывается в «речь» для планомерного и целостного раскрытия содержания, реализуется то в условиях непосредственного обмена — как речь устная, то опосредствованного — как речь письменная (через книгу, газету и пр.). Устная общественная речь предполагает необыкновенную компанию общения, а конкретно «собрание» — непосредственное наличие коллектива слушателей-собеседников. Количественные и качественные признаки наличного «собрания» играются немаловажную роль, так же как и условия непосредственного взаимодействия говорящего лица с аудиторией в процессе самого речеведения, как и коллективное одновременное восприятие речи на фоне всей обстановки «собрания» и в частности восприятие настоящего вида говорящего (голос, мимика, жесты и пр.). Все эти условия отсутствуют в практике письменно-общественной речи, что отражается на ином характере последней. Компромиссный характер приобретает устная общественная речь, опосредствованная радиопередачей («речь по радио»), при которой наличествует лишь момент произнесения и восприятия речи на слух, а в условиях телевидения — еще «изображение» говорящего; специфичная совокупность условий устно-речевого общения отсутствует.

Практика высокоразвитого общества знает многообразные виды и типы устной общественной речи. Оставляя в стороне художественную игровую речь — театральную и декламационную, с её сложным генезисом и специфичной структурой, мы встречаемся с различными формами устной общественной речи в более узеньком смысле, как речи «деловой»: агитационной, пропагандистской, научно-теоретической и пр.; Тут и митинговая речь, и дипломатическая, и научно-исследовательский доклад, и судебная речь, и институтская лекция, и научно-популярная «публичная лекция», и «вступительное слово» перед спектаклем, и «застольный спич», и «траурная речь», и т. П. Все эти формы являются различными видоизменениями и проявлениями общественной речи.

В своем смысле речь ораторская — это речь политическая по содержанию и устная и общественная по форме. Политическая речь, закрепляемая литературно, в условиях опосредствованного общения, выступает и развивается как публицистическая — в широком смысле. Устная общественная речь выступает тем определеннее, полнее и ярче как ораторская, чем более выражен её конкретно-политический характер. Чем шире массы, к которым речь адресуется, и чем более всеобщий и злободневно-актуальный характер имеют настоящие интересы, выражаемые речью, тем сильнее проявляется ораторское качество.

таковым образом речь ораторская определяется не снаружи-формальными признаками, а внутренней структурой, обусловленной её содержанием и функцией. Неважно какая форма устно-общественного монолога — академическая речь, речь на банкете либо на похоронах и т. П. — приобретает ораторский характер в зависимости от конкретных условий публичной практики, поскольку содержание и функция речи получают то либо другое конкретно политическое значение. Так напр. Застольные речи на банкетах перед революцией 1848 во Франции либо перед 1905 у нас носили ярко выраженный ораторский характер — были Р. О. В своем смысле.

Чем более адэкватно реальности выражение политических интересов и чем это выражено действеннее, тем выше ораторское качество речи. Еще Демосфен выделил, что «не слова и не звук голоса составляют славу оратора, но направление его политики» («Речь о венке»). Античные ораторы и теоретики Р. О. Не лишь связывали её с политической борьбой, но и определяли сущность Р. О. Следующим образом: «Риторика (т. Е. Теория Р. О. — см. «Реторика») есть, как определяют некие, искусство отлично говорить. Но это определение столь же неправильно, сколь и неполно... Еще удобнее найти так: риторика — искусство отлично говорить по политическим (относящимся к государству) вопросам» (Сульпиций Виктор, Ораторские наставления). Р. О. Возникает и развивается в классовом обществе по мере развития открытых политических форм классовой борьбы как одно из могущественных средств данной борьбы. (В рудиментарном состоянии Р. О., Вернее её элементы, восходят к стадии разложения родового строя и даже еще древнее.) Как форма непосредственного общественного общения Р. О. Живо, остро и эластично выражает противоречивые столкновения классовых интересов, конкретные перипетии борьбы за власть, за политическое влияние. Отсюда её агитационная и пропагандистская роль — когда-то монопольная, но и в эру широчайшего влияния печатного слова (и многих остальных способов и видов агитпропаганды) не лишь не утратившая значения, но и получившая небывалое развитие. Ораторское слово рождается на почве конфликтных публичных отношений, из противоречий интересов и воззрений как выражение несогласия, спора. Р. О. Не лишь содержанием, но и собственной структурой отражает противоречия публичной жизни: она полностью полемична. Эта полемичность проявляется до этого всего в противонаправленности Р. О., В том, что смысл практически хоть какой Р. О. — или нападение на враждебный смысл, точку зрения, довод либо вывод, или защита, обоснование собственных воззрений. Оратор атакует либо защищает. Понять компанию его речи можно, только беря во внимание тот идеологический план, которому она противопоставлена. Полемические выпады, намеки, виды, гиперболичность, драматичность, умолчание, антитезы, категорическая резкость оценочных суждений, ход аргументации, контрасты формулировок и остальные классические ораторские «средства» организуют речевой контрплан, противовес, который не может быть полностью раскрыт без сопоставления с конкретными воззрениями неприятной стороны. Поэтому все «приемы» спора исторически выросли как «приемы» ораторские, «эристика» сложилась как вспомогательная дисциплина для риторики (также и логика — античная «диалектика» — и лингвистика как учение о тропах и фигурах, о синонимах, о многосмысленных словоупотреблениях и пр.).

Полемичность ораторской речи, её боевое публичное назначение обусловили и особенное внимание к эмоциональной выразительности, действенности слова, отсюда — разработка «приемов действия на чувство», которые восполняют и даже — в определенных ораторских стилях — заменяют аргументацию, анализ понятий и пр. Внимание к эффективности Р. О., Которая завоевывает оратору и его партии победу, вызвало неизменные аналогии ораторства с военным делом: оратор — полководец; слова́ — его армия. И так как смысл победы — в завоевании представления аудитории, то издавна сложилось воззрение на Р. О. Как на речь, специально убеждающую, «заражающую». Оратор организует движение речи как развернутую систему реплик. Для развернутой Р. О. Характерна традиционно более либо менее сложная планомерность — развитие повествования, аргументации, иллюстраций, ссылок, сопоставлений, напоминаний, критики неприятной точки зрения — оснований и выводов — и утверждение собственных воззрений. Отсюда забота о композиционной построенности, более действенной в данных условиях, — разработанное еще старыми учение о методах построения речи и её отдельных частей (вступления, повествования, аргументационной части, заключения и пр.). Отсюда — в частности — широчайшее применение разных форм внутримонологической диалогизации речи и широкая плоскость соприкосновения с языком искусства (речью художественной). Внутримонологическая диалогизация (реплицирование) обнажает и заостряет полемическое движение смысла в Р. О. Всякий монолог есть единство внутренних «реплик» (смысловых компонентов речи), и движение речи реализуется методом их диалектического развития; в известном смысле монолог есть внутренний разговор. Диалогическому реплицированию в монологе соответствуют период, абзац, параграф, раздел, часть, композиционно выражающие движение мысли. Диалогическое строение речи к примеру у античных философов и ученых (философские «диалоги», «речи» у историков) выступало как композиционное средство выражения противоречивого движения мысли и в то же время как явление стиля полемической и дидактической речи (изложение в форме разговора, обнажающее ход мыслей). Для полемически заостренной речи, какой является Р. О., В высшей степени характерны многообразные формы внутримонологического «разговора»: «риторический вопрос», «обращение», вопросно-ответный ход, при котором ответ на вопрос может выступить также в форме вопроса (риторические фигуры: «гипофора» — цитирование возможного возражения противника в целях его опровержения, «антипофора» — приведение противодоказательств, «гипокаталепсис»), «уступление» и др. Функции их — не лишь обнажение хода мыслей (аргументации и пр.), Но и полемическое заострение — нападение на противника, защита, апелляция к аудитории — «разговор» с нею. Оратор «обращается», задает вопросы и тут же отвечает на них, предупреждает возражения, предвосхищая их характер, и т. П. Часто речь драматизируется: возникает полемическая «мишень», образ противника («персонификация»), от лица которого формулируются мысли, подлежащие опровержению, и им противополагаются с антитетической резкостью суждения оратора. Забота о действенности, конкретности, яркости и эмоциональной насыщенности выражения мыслей в известной мере сближает ораторский язык с художественным, для которого типично не терминологическое абстрактное выражение понятий и их связей и отношений, а «образная» конкретность выражения: раскрытие содержания понятий методом обнаружения хода их образования и наибольшей конкретизации их определенных сторон и связей, благодаря чему преодолевается всеобщий и расплывчатый характер отвлеченного выражения. Метафора, сравнение, метонимия, гипербола, перифраз, драматичность и т. П. Средства выражения, сообщающие языку «ощутительную ясность и высшую определительность» (Гегель), обширно употребляются в Р. О. Соответственно её содержанию, целевой установке и наиблежайшим функциональным условиям. Равным образом оратору приходится (в особенности в судебной речи) создавать близкие к художественным формы повествовательной и описательной речи («рисовать картины», «восстанавливать ход событий», строить психологические и пр. «характеристики» людей и т. П.). Не считая того оратор стремится к звуковой, произносительной и в частности интонационной выразительности речи и обязан иметь дело с мимико-жестикуляционной стороной произнесения. Тут — точка соприкосновения с «декламационной» и театральной речью. Само собой очевидно, что не все перечисленные признаки необходимы в каждой Р. О. Эти признаки и сходства и их соотношение изменяются в зависимости от содержания и направленности каждой данной Р. О., От исторических условий, её определивших. Так напр. Маленькая митинговая речь может быть свободной от сложной системы логической аргументации и строиться в большей степени в эмоциональном плане и т. П. Все эти многообразные стороны действенной выразительности, к которой стремится оратор, издавна определили взор на Р. О. Как на искусство слова, имеющее конкретно прикладное значение. Идеалистическое отношение к ораторскому искусству влекло за собой фетишизацию «средств ораторского убеждения», выразительных приемов и способов аргументации, которые в риторике формализировались и наделялись иллюзорной самостоятельной силой и своим содержанием независимо от настоящего содержания мысли, от соответствия выражения объективной реальности. Развитию риторики как теории исторически соответствовало риторическое качество Р. О., Т. Е. Ораторская «фраза»: мнимая выразительность, неадэкватность выражения настоящей реальности. «Фраза» служит средством самообмана, иллюзорно восполняя игрой понятиями и представлениями ограниченность подлинного познания реальности, а с другой стороны — средством обмана, в согласовании с потребностями эксплоатирующих классов держать массу в идеологическом плену. Вся история Р. О., Наиблежайшим образом сплетенная с развитием политических форм классовой борьбы, представляет собой историю конфигураций риторических форм и стилей на пути — скачкообразном и противоречивом — к полному преодолению и снятию риторики и риторичности в теории и речевой практике пролетариата.

История Р. О., Обычно начинающаяся с древнегреческой эры, вправду опирается на непреложный факт, что конкретно на почве антично-рабовладельческого общества ораторство и его теория в первый раз получили исторически засвидетельствованное относительно обширное и свободное развитие в типических формах, характерных для этого рода речевой практики. Но это естественно не значит, что Р. О. «родилась» конкретно в старой Греции либо что она — «оригинальное порождение» «эллинского духа», продукт «расового» либо «национального гения», как пробовала объяснять буржуазная наука. Р. О. Возникает и развивается всюду, где возникает общественная потребность и наличествуют нужные предпосылки экономического и политического характера. Диктатура рабовладельцев, представлявшая политическую сущность античного страны, сопровождалась развитием относительно больших форм рабовладельческой демократии. Открытая политическая борьба классов и партий внутри свободного населения, процесс демократизации государственного аппарата (выборность, коллегиальность, народное собрание, сенат, гласный состязательный процесс и пр.) В Афинах и в Риме республиканского периода — таковы наиблежайшие условия расцвета Р. О. В Афинах этот расцвет был подготовлен ходом экономического и политического развития в VII и VI вв. До н. Э. Известен напр. Рассказ о том, как Писистрат (VI в.), Вождь демократических слоев, типо благодаря своему красноречию, проявленному в народном собрании, захватил верховную власть; а еще ранее (594) законы Солона «в интересах правосудия» разрешали адвокатские выступления на суде только по делам молодых и женщин, а остальные граждане могли лишь лично защищать свои интересы, что привело на практике к изготовлению «искусных» речей по заказу состоятельных тяжущихся специалистами — «логарифмами». Эра морского могущества V и IV вв. — с окончания персидских войн до падения афинской государственности — дала классические эталоны греческого ораторского искусства — речи судебной, «совещательной» (в народном собрании) и «эпидектической» («торжественной»). наикрупнейшими греческими ораторами различных партий были: Перикл, Клеон, Горгий, Лисий, Исократ, Исей, Ликург, Гиперид, Эсхин, Демад, Демосфен; в их речах политическое содержание древнегреч. Классовой борьбы получило более полное, колоритное и напряженное софистически-риторическое выражение, обоснованное принципами и соответствующее способу логически выдержанной аргументации. Падение афинской демократии было падением и Р. О., Нашедшей приют в школе как средство литературного упражнения и замкнувшейся в узенькие литературно-академические и обрядово-бытовые формы. Р. О. Делается ораторской лишь по форме. В Риме развитие рабовладельческой демократии точно так же сопровождалось развитием политического «красноречия», которое совсем не было «привито со стороны» в итоге «знакомства» с греческой речевой культурой, а появилось еще ранее этого «знакомства»; огромное сходство в чертах развития Р. О. С Грецией было обусловлено сходством хозяйственного и политического строя. Начиная с III в., В особенности со второй пунической войны (201) и до падения республиканского режима, Р. О. Игралась огромную политическую роль, становясь в устах революционных вождей — народных трибунов (величайший из них — Гай Гракх) — столь грозной силой для землевладельцев и плутократов, что правящие классы и партии обязаны были воспринимать административно-законодательные меры против распространения риторических школ — проводников ораторского искусства в народные массы (эдикт 92 г. И др.). Наикрупнейшими ораторами различных партий были: Катон Старший, С. Гальба, Г. Гракх, М. Антоний, Л. Красс, Ю. Цезарь, Цицерон; в их речах воплотился второй и последний исторический тур античной риторики в действии. Монархия, по словам Тацита, смирила все, в том числе и красноречие. Буйный форум опустел навсегда. Сенат превратился в исполнительную коллегию императорских чиновников. Единственным видом политической речи сделался панегирик императору. Ораторское действие превратилось в «спектакль» и в бытовой обряд; Р. О. — в «изящную словесность», «декламацию».

Поворот умирающего античного общества вспять к натуральному хозяйству, распад хозяйственных и политических связей и отношений сопровождались глубочайшим идеологическим кризисом: социальная трагедия отразилась теологизацией сознания; религиозная борьба становилась господствующей формой выражения классовой борьбы; теологизировалась и риторика. В IV в. Августин перевел античную риторику на язык христианской идеологии. Конкретно в этом веке, когда еще было античное общество, ораторствовали величайшие христианские агитаторы — Василий Великий, Григорий Богослов и Иоанн Златоуст, ученики греческих «языческих» риторов. В собственных речах они обращались к массе еще на общем языке, и через религиозную «небесную» символику и проповедь «спасения души» еще живо проскальзывали «земные» слова открытого выражения экономических и политических интересов, волновавших массы. Средневековый феодализм, с его идиотическими условиями жизни, хозяйственно-политической раздробленностью, ничтожной городской общественностью, сопровождался падением и общественной речи: для нее не было ни широкой потребности ни языковой базы в виде общего языка. Общение масс было очень ограниченным количественно и отменно. Массы общались на разрозненных, дробных диалектах (говорах), и граница общения совпадала традиционно с границей владения помещика-сударя либо данного города. Единственным общим языком был чуждый, непонятный массам классовый язык феодалов, обслуживающий в первую очередь нужды церкви — наикрупнейшго феодала — в качестве литературного языка (на Западе — латынь, на Руси — церковно-славянский язык). общественная речь в роли «служанки богословия» (проповедь и диспутивно-лекционная речь) не могла иметь ни массовой аудитории (была непонятна) ни какой-или другой публичной «площадки» не считая церкви и её филиала — средневекового института. Феодализм не нуждался в широком и свободном развитии общественной речи. Средневековая Р. О., Застывшая в неподвижных схоластических формах, лишенная собственной роли открытого выражения политики, либо сближалась с заклинательной волшебной речью либо служила выражением теологических воззрений в виде сложнейших формально-логических спекуляций. Факты рассматриваются как мистический итог. Даже в XVII веке известный французский юрист Клод Готье, выступая на суде, обосновывал, что «демон шестого разряда» «доставил повод для этого процесса», а в XV в. Юрист Арто доказывал необходимость двух институтов во Франции ссылкой на священное писание, где сказано, что трон Соломона стоял на двух огромных основаниях (судебная речь возникла вновь только по мере замены средневекового письменного канцелярского процесса гласным состязательным трибуналом). С вступлением на историческую арену буржуазии развернулось обширное антифеодальное движение городов и крестьянства, и это движение требовало развития агитационно-политической деятельности: на новой базе воскресли принципы античной риторики, причем на первых порах ораторы буржуазии (Лютер) и революционного крестьянства (Т. Мюнцер) обширно воспользовались феодальным орудием религиозной символики, в которую вкладывали новое содержание антифеодальной борьбы; еще кромвелевские революционеры агитировали церковной фразеологией. Но с другой стороны, уже в XVII в. Буржуазные представители во французских Генеральных штатах противопоставляли сословно-мистической обычно-авторитарной фразеологии феодального дворянства открытые формы выражения экономических и политических интересов, говоря от имени «народа» и о «народе». Эра государственных революций, ознаменовавших победу и утверждение юного капитализма, сопровождалась необычным расцветом общественной речи — печатной и устной. Новый характер производства, повлекший за собой рост и усложнение городской жизни, хозяйственно-политическое объединение народных масс, крушение сословных и всяческих местных границ в пределах государственного страны, выход из «идиотической» жизни широких масс, революционное вовлечение этих масс в политику, падение авторитетной религиозной идеологии — все это нужно учитывать для понимания обстоятельств и условий расцвета буржуазной Р. О., С необычным разнообразием её видов и форм, широтой функций и всеобщностью адреса: революционная буржуазия обращалась ко всей массе общества во имя «массовых» интересов. Буржуазная Р. О. Получила наивысшее воплощение в практике французской революции 1789 (Мирабо, Верньо, Дантон, Робеспьер, Сен-Жюст, Марат). Это было красноречие подлинного размаха и героического пафоса. Главные виды Р. О. При капитализме — речь парламентская, митинговая и судебная — развивались тем шире и свободнее, чем шире и последовательнее было развитие демократических форм буржуазной диктатуры. Поэтому «классические» страны буржуазной демократии — Англия и Франция — дали более высокие и бессчетные эталоны капиталистической Р. О. По мере перевоплощения буржуазии из класса революционного в контрреволюционный — с окончанием борьбы с феодалами и усилением борьбы с пролетариатом, угнетение которого стало главным содержанием всей буржуазной политики, — стало падать и качество буржуазного ораторства. Кроме восполнения риторичностью классовой ограниченности познания реальности, кроме риторического самообмана сейчас присоединилось сознательное творчество иллюзий — риторический обман. Риторичность революционная, наличие которой не снимало относительно высокой (по сравнению с античностью и тем более — феодализмом) познавательной ценности речи, стала риторичностью реакционной, которая не восполняла, а подменяла иллюзорным выражением познание реальности, чтоб её затемнить и приукрасить. Ораторская практика контрреволюционной буржуазии во всем мире стала все более обнаженно и грубо риторичной: «публику нельзя убедить логикой, но можно убедить сказками» (Лассвель); «отличительная черта пропаганды — равнодушие к правде; правда ценна постольку, поскольку она может оказать хотимое действие» («Британская энциклопедия»); «когда не можешь возразить по существу, то отделывайся словами» (Гамильтон). Потребность в риторичности стала для буржуазии тем сильнее, чем труднее было удерживать массы в руководстве. Древние принципы софистической риторики, расширенно воспроизведенные на базе всемирно-исторической борьбы капитализма с пролетариатом, оказались в особенности необходимыми для защиты господства монополистического капитала от натиска пролетарской революции. Более полно и ярко современный буржуазно-ораторский стиль воплощен в речах фашистов и социал-фашистов (социал-демократов); сущность этого стиля наилучшим образом раскрывается в свете замечания «Коммунистического манифеста» по поводу буржуазного социализма: «Наиболее подходящее для себя выражение буржуазный социализм находит только тогда, когда преобразуется в простую риторическую фигуру» (Маркс К. И Энгельс Ф., Сочин., Т. V, изд. ИМЭ, М.—Л., 1929, Стр. 509). Загнивание буржуазной демократии сопровождается качественным декадансом ораторства, становящегося все более выхолощенной «риторической фигурой», содержанием которой является она сама. Опять ораторское слово сближается с заклинательной «словесной магией». Этого просит неразрешимое противоречие: буржуазия не может обойтись без идеологической «обработки публичного мнения», а классовые интересы буржуазии противоположны настоящим интересам всего остального общества; поэтому у буржуазии нет вправду общего по содержанию языка с массами. Этот общий язык она стала фальсифицировать на другой день после собственной победы над феодализмом — и чем дальше, тем больше. Адресуясь к массам и их жизненным интересам, Р. О. Буржуазии оказывается речью с фальшивым адресом и мистифицированным содержанием, выражение которого прикрывает подлинно классово-эгоистические интересы. Новым примером буржуазной Р. О. На этапе её распада, примером, ярко демонстрирующим характерные особенности этого этапа, является фашистская Р. О. (Геринг, Гитлер и др.). Отличительным признаком речей фашистов является подмена убеждения уверениями, документации волшебными заклинаниями, подмена реальности, её отражения в Р. О. Мистификацией реальности. Этому способствует и внешняя театрализация — обстановка, одежда, — какая сопутствует ораторствование фашистов. И в области Р. О., Как и во всем остальном, буржуазная природа фашизма выступает максимально выразительно.

Пролетариат обладает научно-достоверной диалектико-материалистической теорией и ведет научно обоснованную политику; с другой стороны, он не нуждается в средствах обмана для заслуги собственных классовых интересов, т. К. Эти интересы вправду совпадают с интересами всех трудящихся. Пролетариат стремится не к мистификации классовой борьбы, а к предельному обнажению её сущности, т. К. Его задачей является ликвидирование классов и построение бесклассового общества. Поэтому пролетариат враждебен всякой риторике и риторичности, всякой фразе. Пользуясь Р. О. Как орудием борьбы за социализм, пролетариат стремится к более адэкватному, полному, всестороннему и действующему выражению настоящего положения вещей, и это выражение вправду, а не фиктивно адресуется широчайшим массам. Все средства ораторской выразительности, направленные на раскрытие осознания реальности, служат данной задачке, а не риторической «магии», «безразличной к правде». Это не означает, очевидно, что пролетарская Р. О. Ограничивается обычным констатированием фактов реальности. Волевая целенаправленность — нужное её свойство. Отсюда и эмоциональная насыщенность пролетарской Р. О. Но действенность последней вытекает из раскрытия объективной реальности и дальше всего отстоит от волшебных заклинаний. На ранешних этапах пролетарского движения, до соединения его с теорией научного социализма (марксизмом) и до сотворения самостоятельной политической партии, ораторы пролетариата пользуются еще буржуазным риторическим языком. В эру чартизма в речах ораторов-чартистов еще сильны риторические элементы, поскольку сильны еще мелкобуржуазные иллюзии, поскольку пролетариат боролся еще под знаменем буржуазной демократии и либеральной рабочей политики (Гарней, О’Коннор, Джонс и др.). Риторические формы выражали новое социальное содержание, но не осознанное еще до конца как новое, еще искаженное буржуазно-демократической «мифологией». А потом ораторы соц.-Дем. (И тогда, когда она была рабочей партией) попадали «во власть фразы», т. Е. Риторического языка, всякий раз, как они отражали то либо другое буржуазное влияние, уклонялись от марксизма, не совместимого с «фразой». Маркс и Энгельс дали в первый раз в мировой истории эталоны пролетарской Р. О., Принципиально и фактически чуждой всякой риторики и риторичности. Сдобренному «патетическими газами» выражению абстрактных формально-логических неподвижных понятий и субъективно-диалектической игре понятиями был противопоставлен новый речевой стиль, выражение конкретных диалектических понятий и их анализа, вскрывающего наглядно процесс образования понятий и обнажающего противоречия, в них заложенные, для всестороннего гибкого отражения реальности. В речи «О свободе торговли» (1848) Маркс дал классический эталон пролетарского речевого стиля, разоблачающего подлинную реальность: «...Не позволяйте обманывать себя абстрактным словом свобода. Чья свобода? Это слово не значит свободы одной личности по отношению к другой. Оно значит свободу, которою капитал пользуется для подавления рабочего. Для чего освящать свободную конкуренцию данной идеей свободы? Ведь эта мысль свободы сама представляет собою продукт того порядка вещей, который...» и т. Д. (Маркс К. И Энгельс Ф., Сочин., Т. V, изд. ИМЭ, М.—Л., 1929, Стр. 459). Так началась историческая борьба против «прятанья», скрыванья, «затушевывания» реальности, против иллюзорности, преломления настоящих фактов и отношений посредством риторической «ловкости»: «патетических газов», двусмысленности, абстрактности, восклицаний, лести, клеветы, запугиваний, уговариваний, стилевой мимикрии и т. Д. И т. П. Эта борьба стала неотъемлемым признаком пролетарской Р. О. В речах большевистских ораторов (а также ораторов компартий остальных государств) дальше развились заложенные Марксом и Энгельсом базы пролетарской ораторской практики.

Ораторская практика Маркса и Энгельса получила дальнейшее обширное и глубочайшее развитие всемирно-исторического значения в речах большевистских ораторов — и до этого всего Ленина и Сталина. Тов. Сталин характеризовал ораторское искусство Ленина следующими словами: «Необычайная сила убеждения, простота и ясность аргументации, короткие и всем понятные фразы, отсутствие рисовки, отсутствие головокружительных жестов и красивых фраз, бьющих на впечатление, — все это выгодно отличало речи Ленина от речей обыденных „парламентских“ ораторов.

Но меня пленила тогда не эта сторона речей Ленина. Меня пленила та непреодолимая сила логики в речах Ленина, которая несколько сухо, но зато основательно овладевает аудиторией, равномерно электризует её и позже берет её в плен, как молвят, без остатка. Я помню, как говорили тогда многие из делегатов: „Логика в речах Ленина — это какие-то всесильные щупальцы, которые обхватывают тебя со всех сторон клещами и из объятий которых нет мочи вырваться: или сдавайся, или решайся на полный провал“.

Я думаю, что эта изюминка в речах Ленина является самой сильной стороной его ораторского искусства» (И. Сталин, О Ленине, «Правда», 1924, от 24/II; перепеч. Там же, 1934, от 21/I). У т. Сталина в его речах верно выступает та же предельная логическая последовательность, аргументированность, ясность и простота. Скульптурная лепка всей речи и филигранная отточенность формулировок придают речам т. Сталина на фоне пролетарской Р. О. Свойства в особенности высоко стоящих образцов.

перечень литературы

Bentbam J., The book of fallacies, 1824

Mundt Th., Die Staatsberedsamkeit der neueren Völker, Berlin, 1848

Perrot G., L’éloquence politique et judiciaire à Athènes, P., 1873

Aubertin Ch., L’éloquence politique et parlementaire en France avant 1789, P., 1882

Blass, Die attische Beredsamkeit (I—IV), Lpz., 1868—1881, 2 Aufl., 1887—1898

Witz, L’éloquence scientifique, Bruges, 1887

Chabrier A., Les orateurs politiques de la France, P., 1887

Harris R., Hints on advocacy, New ed., L., 1889

Ortloff H., Die gerichtliche Redekunst, 2 Ausg., Berlin, 1890

Flathe Th., Deutsche Reden, 2 Bde, Lpz., 1893—1894

Ringwalt R., ed., Modern American oratory, 1898

Brastow L., Representative modern Preachers, 1904

Aulard F. A., Les orateurs de la Révolution, nouv. éd., 3 vv., Paris, 1905—1907

Norden E., Die antike Kunstprosa vom VI. Jh. bis in die Zeit der Renaissance, 4 Bde, Lpz., 1915—1923

Damaschke A., Geschichte der Redekunst, Jena, 1921

Cochrane R., The treasury of British eloquence, Edinb., 1897

Reinach J., L’éloquence française depuis la Révolution jusqu’à nos jours, P., 1894 (Хрестом. Эталоны со вступ. Статьей)

и др. В особенности велико количество практических руководств — франц., Англ. И немецк. — и изданий речей. На русск. Яз. Литература очень незначительна

более существенны: Тимофеев А., Очерки по истории красноречия, СПБ, 1899

Его же, Судебное красноречие в России, СПБ, 1900

Его же, Речи сторон в уголовном процессе, СПБ, 1897

Сергеич П., Искусство речи на суде, СПБ, 1910

Ляховецкий Л., Свойства узнаваемых российских судебных ораторов, СПБ, 1902

Кудрин Н., Очерки современной Франции, СПБ, 1904

Дерюжинский В., Общественные митинги в Англии, «Вестник Европы», 1893, №№ 2 и 3

Олар А., Ораторы революции, 2 тт., М., 1907—1908 (неполн. Перев.)

Шмаков А., Судебные ораторы Франции, М., 1888 (Сборник речей со статьей Беррье «Очерк истории красноречия»)

Толмачев Я., Военное красноречие, основанное на общих началах словесности с присовокуплением примеров в различных родах оного, СПБ, 1825

и др. Об ораторской речи в свете риторической трудности: Гаррис Р., Школа адвокатуры, СПБ, 1911

Глинский Б., Российское судебное красноречие, СПБ, 1897

Левенстиль А., Речь государственного обвинителя в уголовном суде, СПБ, 1894

Арсеньев К., Французская адвокатура, «Вестник Европы», 1886, № 1

Певшицкий В. Ф., Церковное красноречие и его главные законы, Киев, 1906

Гофман В., Слово оратора. (Риторика и политика), Изд-во писателей в Ленинграде, Л., 1932  также библиографические указания к «Реторике»).

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://feb-web.ru




   Другие работы из раздела:


Быт. Нравы. Обычаи обитателей древнерусского страны
4 ПЛАН 1. Введение 2. Быт в Киевской Руси 3. Нравы и обычаи славян 4. Народные праздники и ритуалы у славян 5. Заключение 6. Литература 1. Введение Киевская Русь - одно из самых огромных...

Русские гимны Нового времени (XVII - начало XX вв.)
русские гимны Нового времени (XVII - начало XX вв.) Грачев В. Н. российские гимны XVII-XIX вв., Будучи производными от духовных песнопений, во многом сохранили в себе их характеристики. Но, в различие от последних, это были уже гимны двойного назначения: духовные и...

Искусство Руси
Искусство Руси Древнерусское искусство — живопись, скульптура, музыка — с принятием христианства также пережило ощутимые перемены. Языческая Русь знала все эти виды искусства, но в чисто языческом, народном выражении. Древние резчики по дереву, камнерезы создавали древесные...

Искусство арабских народов
Искусство арабских народов Реферат написал: студент гр. 04-501 Лебедев А.Г. столичный Государственный Авиационный Институт Москва 1996 Народам Арабского Востока принадлежит принципиальное место в истории культуры человечества. Не случаем средневековые...

Культура татар
Культура татар Архитектура, зодчество Традиции стройки домов казанских татар складывались веками под влиянием религиозных, эстетических и культурных особенностей населения края. Почаще всего жилые дома с фасадной стороны огораживались забором. Дома отстояли от...

Чешский язык
Чешский язык Широков О. С. После погибели Болеслава Храброго (1025), в Чехии, как и в Польше, и как в это же время на Руси, начались усобицы, а в княжеском роде Пшемысловичей — борьба за престол и интриги. Князь Вратислав добился от германского правителя в 1086 г....

Древнейшая культура племен и народов Двуречья (4 - начало 3 тысячелетия до н.Э.)
Древнейшая культура племен и народов Двуречья (4 - начало 3 тысячелетия до н.Э.) И.Лосева более старой и лучше всего изученной культурой Передней Азии является культура племен и народов Двуречья (Месопотамии). К 4 - началу 3 тысячелетия до н.Э. Восходит ранешний этап...

Троянский монастырь Успения Богородицы
ТРОЯНСКИЙ МОНАСТЫРЬ УСПЕНИЯ БОГОРОДИЦЫ В монастырской летописи, составленной в 1835 году, сказано: “Троянская обитель появилась спустя много лет после падения болгарского царства. Возник некий монах, болгарин. Пришел он неизвестно откуда, и поселился в пустынных горах совместно...

Agnostic Front
Agnostic Front США Группа из Нью-Йорка, музыкантов из которой можно окрестить дедушками хардкора, была создана в 1982 году. В самом начале она, правда, называлась "Zoo Crew", но позже гитарист Винни Стигма выдумал ей более подходящее заглавие – "Agnostic...

Генрих Густавович Нейгауз
Генрих Густавович Нейгауз /1888 —1964/ Генрих Густавович Нейгауз появился 12 апреля 1888 года на Украине, в городе Елисаветград. Его родителями были известные в городе музыканты-педагоги, основавшие там музыкальную школу. Дядей Генриха по материнской полосы был ...

Психология джаза
Психология джаза Игорь Эбаноидзе Джаз - великая культура. Тут не при чем Африка либо Америка, негры и белые, зулусский вождь либо Бенни Гудмен. Джаз - культура глобальная. Явление "джаза" включает в себя еще больше, чем мы привыкли мыслить. Можно назвать джазом...

Эстетика и религия
Самарская государственная академия культуры и искусств Реферат на тему: Эстетика и религия Выполнила: Студентка д/о,гр. Б-45 Коннова О.С. Преподаватель: Оценка: Самара,2002 Религия, философия и искусство более удалены от...



 
 
     
 



Главная Административное право Архитектура Астрономия Банковское дело Биографии Биология Бухгалтерский учет и аудит Валютные отношения География Государство и право Делопроизводство ЕГЭ Журналистика Зоология Исторические личности История История техники Коммуникации и связь Компьютерные науки Краеведение и этнография Краткое содержание произведений Криминалистика Культура и искусство Литература и русский язык Логистика Маркетинг Математика Международные отношения Менеджмент Наука и техника Политология Право, юриспруденция Предпринимательство Радиоэлектроника Религия и мифология Социология Физкультура и спорт Хозяйственное право Экономика Экономическая география